Село Хорлы: тайна со дна жестяной банки

Меня предупредили: сюда едут не за тусовкой и не за историями, а за мелким морем. В основном семьями, с детьми. «Это как Железный порт или Скадовск, только людей меньше». Хорлы. Сто шесть километров от Херсона на машине или автобусе.

Село Хорлы: тайна со дна жестяной банки|В дороге - сайт о путешествиях и приключениях

Жить без вопросов

Тихое, крошечное село расположилось на побережье небольшого полуострова. Настолько небольшого, что пешком за час перейдешь от края до края. Вокруг – шуршат степь и море. Приезжего от местного отличить легко: если пешком или на машине – приезжий. Местные предпочитают велосипед.

С жильем здесь не сложно. На заборах полно самодельных табличек «Сдается комната». Больше здесь не на чем заработать. Порт закрылся в начале 2000-х, тогда же – и огромное училище, где учеников было больше, чем жителей села. Три детских лагеря в том виде, в каком они были, – заржавели. Остается торговать жильем и морем. Близостью к нему.

Но с крупным бизнесом конкурировать тяжело. Поближе к береговой линии растут мини-отели. Мне довелось жить у западноукраинцев. Неподалеку была собственность киевлян. Отели предлагают куда более сносный сервис, чем тот, на который способны местные. Есть все, включая Wi-Fi. Единственное, чего не могут предложить отели, – это истории. Тебе дают чистоту, но где ты, куда ведет вон та дорога, они тебе если и могут рассказать – в самых общих словах. Предполагается, ты приехал загорать, плавать, спать – и только.

Место под солнцем

Пляж в Хорлах, его ухоженная часть, не особо длинный, зато широкий. На всем его протяжении в море мелко. Взрослый человек скорее устанет идти, чем доберется до глубины хотя бы по грудь.

Вода прозрачная, часто с чайным оттенком. Дети повсюду, но для самых маленьких – лягушатник. В этом месте море огорожено сеткой от водорослей, медуз и «дальнего плавания».

Берег усыпан водорослями. Тонкая лапша, как черная резаная бумага. Местные называют это «камка». Ставят ударение на последней букве. Говорят, всегда использовали высушенную камку для утепления домов и курятников. Из-за высокого содержания йода в ней не заводятся мыши. Берег от камки чистят, но море быстро приносит еще.

Конечно, надувные батуты, горки, пара бесхитростных пивных, пластиковые шезлонги в аренду под камышовым навесом. Во все горло продают беляши «по-хорляцки» и вареную кукурузу. Причем кукуруза здесь в ходу, когда еще нигде в продаже нет. Ее специально выращивают в теплицах к сезону. Первая кукуруза – в Хорлах. Вдруг найдутся ценители.

Черные грязи и серебреная вода

С появлением «людей в черном» на ленивом пляже оживление, дети хихикают и тычут пальцами. Это кто-то возвращаются с грязей. В пятнадцати минутах отсюда – озеро. «Чтобы лучше ноги ходили», – говорит мне старушка, зачерпывает жижу со дна мутного озера и натирает подруге ляжки. Дочерна. Если зачерпнуть поглубже, повезет найти твердый комок синего цвета. Это для более благородных целей. Для лица, например.

На другом конце полуострова, то есть в противоположной от пляжа стороне, – «Серебреный источник». Или источник с часовней. Далеко не единственный здесь, но самый известный и, главное, доступный. Лучше бы обзавестись велосипедом, потому что идти от облагороженной прибрежной части минут сорок.

Рядом с источником – кабинка для переодевания. Для тех, кто решил окунуться в ледяную купель, омолодиться. Чаще в купель пихают детей. Дети визжат, съеживаются в комок. «Чтобы не болели», – приговаривают родители.

Воду для питья уносят в пластиковых баклажках. Вода славится чем-то, что называют «содержанием серебра». Но она действительно без посторонних привкусов, долго хранится и мне, например, полностью заменила кипяченую или магазинную. А местные добавляют, что из крана течет не хуже – скважины примерно на той же глубине, из того же подземного озера: «Набери и оставь на неделю, сам проверишь».

Жестянка из кладовки

Как-то я постучаться во двор, купить персиков. Хозяин тут же нарвал их с дерева. Усадил меня за кривой деревянный стол под виноградом. Взвесил торбу старыми весами с крючком и пружиной – кантором. Ошибся, конечно, в свою пользу. Но в придачу рассказал без помощи Гугла про основательницу Хорлов баронессу Софью Фальц-Фейн. Про устричный завод. Про девять просторных подвалов-ледников, где хранились рыба и устрицы. Про сгоревшее футбольное поле, через которое утром я шел на пляж.

А потом – про рыбу. Как фаршировать бычка (настолько он здесь большой). Как бить – не ловить, а именно бить – ската. Потому что скат – это не столько ловля, сколько охота. Вместе с вилами, которыми будешь гарпунить, нужно прихватить топорик. Чтобы поскорее отрубить скату жало. Иначе – эти раны заживают болезненно долго. Но мясо ската едят здесь разве что куры и свиньи. Зато печень – деликатес. Едва ли не каждый, кого спросишь, поделиться своим, правильным, рецептом.

Ощущение – как будто вытянули из кладовки пыльную жестянку. Под нагромождением китайских игрушек, надувных кругов и пивных бутылок там обнаружилась какая-то старая безделица. Хозяин сам не знает, почему не выбросил. А ты смотришь на нее и понимаешь: вот оно. Это и есть драгоценность, благодаря которой место оживает. И из захудалого курорта с набором типичных низкопробных развлечений «made in china» превращается в нечто более интересное.

Здесь же, за столом под виноградом, я узнал, где находится местное кладбище. Хозяин даже готов был дать мне свою «Украину», потому что идти пешком было неосмотрительно – змеи. Я почти согласился и – отправился своим ходом. О чем скоро пожалел. Среди некошеной желтой травы земля была усеяна норами. То ли мышей, то ли змей, не знаю. Знаю, что было не по себе. Никогда еще я так высоко не задирал ноги.

Разговор в тишине

На могиле баронессы нахожу белое перо. Чайка или лебедь. Здесь много разных птиц с картинок атласа. Неподалеку, за кладбищем, – песчаная коса, где птичий базар. Позже, по пути к ней, мне встретятся ежи, змеи, дорогу перебежит напуганный заяц, и я буду думать, к чему бы это? Есть ли такая примета?

Могила Фальц-Фейн пустая, тела там нет. Скорее – небольшой мемориал, поставленный правнуком из Лихтенштейна. Ведь сквер баронессы, который в селе, – помнить не хочется. Можно сказать, он заброшен.

Где подлинное погребение, никто не знает. В 1919-м, через 24 года после основания Хорлов, Фальц-Фейн (Фальцфейниху, говорят местные) расстреляли в собственном доме красные. Это по официальной версии. По неофициальной они зарубили ее то ли штыками, то ли лопатами. Ночью соседи «собрали тело в простыню и отнесли в степь, где похоронили». Так расскажет мне Ольга. Она здесь живет с начала 1970-х. Еще могла застать живых свидетелей.

Следы истории Хорлов – того, что есть здесь кроме моря, хотя и неразрывно связано с ним, – неумолимо стираются. Порт разрушается. Разрушаются старинные здания складов, жилой застройки. В ледниках оборудованы склады магазинов или личные хранилища. Из-за травы, трещин и надувных горок уже не разглядеть того времени, когда здесь работал устричный завод, отгружали хлеб и скот заморским торговцам, звучала турецкая и греческая речь, отправлялся пароход «София» на Одессу.

Дом баронессы, где позже был штаб красноармейцев, а еще позже – портовая канцелярия, забит досками, он в мусоре и паутине. Несмотря на табличку про «Памятник архитектуры». Хорлам есть что про себя рассказать, чем увлечь, похвастаться. Но понимания этого – ни у кого здесь нет. «Кто может – уезжает, – говорит мне Ольга. – Меня тоже дети зовут к себе. Но было время, когда нам все завидовали».


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *